Альберт Иванович Карышев родился 28 августа 1936 года в г. Наро-Фоминске Московской области. В начале Великой Отечественной войны был эвакуирован вместе с матерью из района боевых действий во Владимир. Окончил Архангельскую мореходную школу. Служил матросом на судах дальнего плавания. После окончания Ленинградского кораблестроительного института работал конструктором и ведущим инженером  на заводах Приморского края. С 1976 года живет во Владимире. Работал в Центральном проектно-конструкторском и технологическом бюро, затем  в бюро пропаганды художественной литературы при областной писательской организации.
Первая большая публикация – рассказ «Есть капитаны!» в журнале «Наш современник» (1977). Участник VII Всесоюзного совещания молодых писателей (1979), по рекомендации которого в издательстве «Современник» вышла в свет первая книга «В День Победы» (1981).
Автор книг «Всю жизнь», «Плач ребенка», «Пленные немцы в Григорьевске», «Грибы – братья меньшие», «Сон», «Листья на воде» и др.
Член Союза писателей СССР с 1982 года (с 1991 года – член Союза писателей России).
Лауреат премии в области культуры, искусства и литературы (2001) и премии благотворительного фонда имени Владимира Солоухина (2008).

Источники: Толкунова В.Г. Карышев Альберт Иванович / В.Г. Толкунова // Владимирская энциклопедия : биобиблиогр. словарь : А–Я /  гл. ред. С. П. Гордеев. – Владимир, 2002. – С. 210. 

Альберт Карышев // Писатели Владимирской области : биографии, произведения, фото / редкол. : В.Л. Забабашкин и др. – Владимир, 2009. – С. 111.

Литература о творчестве А. Карышева

Альберт Иванович Карышев // Владимирские писатели : биобиблиогр. справочник / сост. Н. Д. Лалакин. – Владимир, 1991. – С.50-52.

Еремина И. «Сон» и сны А. Карышева // Голос писателя. – 2004. - №9. – С.1.

Карышев А. В поисках сокровенного: беседа с писателем А. Карышевым // А. Карышев; записал В. Улитин // Голос писателя. – 2003. - №4.

Карышев А. Другое дело – гордость за страну: беседа с писателем А. Карышевым // А. Карышев; записал В. Улитин // Владимирские ведомости. – 2001. – 27 сент.

Карышев А. Мечтал быть моряком, а стал писателем: беседа с писателем А. Карышевым // А. Карышев; записал М. Коншин // Молва. – 2001. – 30 авг.

Коншин М. Сочинять его научило море // Молва. – 1996. – 27 авг.

Малышева Т. Мир добра и света // Призыв. – 1986. – 30 авг.

Над чем вы работаете? // Голос писателя.- 2009. - №6. - С.4.

Сергеев М. В мир книг – вместе с автором: [о творческом вечере владимирского писателя А. Карышева] // Молва. – 2002. – 2 июл.

Улитин В. Сокровенное творчество - оценили // Голос писателя.- 2009. - №3. - С.3.

Улитин В. Чистый голос России // Голос писателя.- 2009. - №4.- С.3.

Фурашов В. Не только и не столько о грибах …: [рец. на книгу Карышева А. «Грибы – братья меньшие»] // Годова гора: Лит.-художеств. и краевед. сб. – Владимир, 2002. – С.169-176.

Эйдельман М. Ответственность // Призыв. – 1981. – 3 нояб.



Произведения А.И. Карышева в фондах Владимирской областной научной библиотеки

Карышев А.И. Пленные немцы в Григорьевске: Повесть/ А.И. Карышев.- Владимир: РИО, 1994.- 135 c.		Карышев А. И. Сон: повести, рассказы/ А.И. Карышев.- Владимир: Транзит-Икс, 2003.- 309 с.: ил.
Карышев А. И. Листья на воде: повести и рассказы/ А. Карышев.- Владимир: Транзит - Икс, 2006.- 387 с.

Отрывок из произведений

Падение дерева

Спелая брусника напоминает россыпи коралловых бусин, или алые соцветия, или капли крови, упавшие на траву – кому что видится. Её яркие кулиги завораживают; перед ними, невольно ахнув, останавливаешься, рассматриваешь картинную бруснику и глядь – уж,  присев, собираешь, хотя не очень любишь это занятие. Вот и мы с женой пленились лесной красоткой. Грибов наросло мало, а ягодный участок (по-местному, по-деревенски «кулига») попался нам на глаза, и наши незначительные лисички да сыроежки легко поместились в одну корзину, в другую же посыпались упругие шарики, в большинстве багровые до черноты, а в меньшинстве – с недоспелыми боками, белесыми, как рыбье брюхо. Стук-стук-стук, шлёп-шлёп-шлёп, тратра-тра... Сперва звуки падения ягод дробны, гулки, словно брусника сыплется на оркестровый барабан, потом еле слышны, когда она покроет дно корзины, застеленное бумагой. Эта ягода, если её много, собирается споро, горстями, хотя горсти нередко попадают не в корзину, а в рот...

А вокруг стоял лес, смешанный, но с преобладанием сосен. Сосны в нём росли и молодые, тонкие, и старые, толщиной в колонну зала Дома союзов. Немало старых сосен подсохло, но все они крепко держались на ногах, тогда как среди молодых почему-то было немало хилых, горемычных, росших с большим наклоном или вовсе опиравшихся на соседние стволы. Землю покрывали пепельные и зелёные мхи, шишки, иголки, палые листья, уже пустые черничники и красные, тяжёлые от обильного урожая брусничные кусты. В стороне светлела вырубка – трасса линии электропередачи. По просвету мы ориентировались и не теряли направление на просёлочную дорогу и свою деревню.

Поздняя осень. День хмурый, но не промозглый, правда, наверху буйствовал ветер, при резких порывах сбивая на землю шишки и тонкие сучья с метёлками сосновой хвои. От грозного шума ветра делалось не по себе, а шишки и ветки метили нам в голову – богатая брусничная кулига располагалась как раз под великолепной матёрой сосной, у могучего подножия которой мы с женой копошились, словно муравьи. Но в общем духом мы не падали – рвали и рвали красивую пурпурную ягоду, выбирая её из округлых вощёных листочков, и говорили о том, как наварим приятного кисловатого варенья, а часть брусники засыплем в пятилитровую бутыль и зальём ключевой водой. То на одно опустишься колено, увлёкшись сбором ягод, то на второе, то сразу на два, то присядешь на корточки. Мы уж запарились от усердия, колени наши, то есть брюки на коленях,вывозились в земле, плечи украсились иголками, седые патлы выбились из-под кепки и вязаной шапочки, глаза диковато разгорелись, и стала жена моя Вера похожа не на учительницу-пенсионерку, а на лесную ведьму, я же, значит, на ведьмака или лешего. Мы подшучивали друг над другом; но ветер нас всё-таки тревожил, он быстро усиливался, шишки срывались с сосен стремительнее прежнего и лупили по земле, как осколки снарядов, а ветки обламывались всё более крупные. Опасности мы себя подвергли изрядной, пренебрегши дурным прогнозом погоды. Но какой любитель и любимец леса, заядлый грибник или ягодник остережётся навестить свои угодья хоть в дождь, хоть в зной, хоть в сильный ветер?

Да, мы недооценили зловещий прогноз. Ветер превращался в бурю. Сосны, возвышаясь над берёзами и осинами, всё круче размахивали верхушками, их ветки вздымались к небу языками пламени, разбрасывались по сторонам, и казалось, наверху бушует зелёный огонь, раздуваемый ветром. Под напором бури мачтовые стволы раскачивались, выгибались, стенали и потрескивали. Обломанные ветки уже летали, как птицы, а осколки снарядов градом осыпали землю и теперь попадали в нас. Брусничную кулигу мы, конечно, бросили.

Поприжимались к дереву спинами, а корзины поставили себе на головы, защищаясь от шишек, но скоро выбежали из-под сосны и отодвинулись от неё подальше.

– Надо выбираться из леса! – Хватаю жену за руку. – Пошли!
– Да-да! – отвечает она. – Скорее! А то будет поздно!..
Тррах-тарарах!..

Впереди, и не очень далеко, крупная сосна не удержала на себе тощую длинную соплеменницу, высохшую от какого-то недуга, и скинула её с плеч. Хотя сосёнка была так себе, но её жесткий удар о землю испугал меня и жену, поразил нежданной звучностью и мощью.

Тррах-тарарах!..

В стороне от нас, ближе, чем первая, упала другая сосна, здоровьем покрепче, размерами больше, и ноги наши ощутили сотрясение земли.

Тут и там стали падать слабые деревья. Небо потемнело. Над лесом распростёрся перекошенный злобой дракон с налитыми кровью глазами, выпустил когти, клыки, ударил по вершинам сосен железными крыльями и дунул в три пасти так, что едва не превратил дебри в сплошной бурелом. Не дай Бог никому в бурю оказаться в глухом лесу!

Мы с женой заметались в панике. Куда бежать? Что делать? Нигде просветов не видно! Но вот женщине с крепким характером, моей верной спутнице пришла в голову разумная мысль: нырнуть под коренастую, широко разросшуюся берёзу, которой ветер не достигал. Поспотыкавшись о кочки и валежины, попутавшись немолодыми ногами в траве, уронив корзину и рассыпав бруснику,мы добежали до берёзы, и она приняла нас и защитила, как крепость. Вздрагивая от страха, мы и пересидели под берёзой сокрушительный ветродуй. Наломав дров, он, к счастью, быстро стих, как положено шквальному ветру; вовсе не кончился, но ослабел до первоначальной терпимой силы. Если представить палые деревья сражёнными воинами, то лес сейчас напоминал, поле жестокого побоища. Мы с женой онемели от созерцания множества сосен-мертвецов, лежащих на земле. Радуясь и не веря, что счастливо отделались, мы вылезли из укрытия, поспешили домой, обходя, перешагивая бурелом, и вот тут случилось непредвиденное, непонятное: огромная сосна на нашем пути, как будто совсем здоровая, качавшаяся уже не очень размашисто, вдруг без видимой причины пошла крениться-крениться, описала в космическом пространстве дугу, пронеслась вершиной меж звёздами, в неудержимом полёте перемолола кости соседним деревьям и, сломавшись у основания, рухнула, как Россия под ударами демократии. Птицы, было зачирикавшие после бури, разом смолкли. Земля, жутко содрогнувшись, едва не сдвинулась с оси вращения и с орбиты движения вокруг Солнца. Её дрожь, наверно, докатилась до стран Запада, так как на другой же день радио сообщило, что в какой-то европейской стране произошло землетрясение, а в Америке наводнение – и всё с жертвами. Мы же с супругой Верой, ошеломлённые нелепой гибелью великанши, запоздало отскочили в сторону и едва не попали под её толстые ветви.

Какие жучки-червячки день и ночь подтачивали сосну и разрушили ствол до опасности излома, какие тайные силы в сто раз уменьшили предел выносливости дерева и подготовили его смерть – неизвестно.

С тех пор мы уже не один год ходим к месту его падения, ужасаемся завалу гниющих стволов, вывороченных корневищ и дивимся тому, что из лета в лето поверженная сосна... зеленеет и цветёт. Полкроны умерло, высохло, побурело, но на живых ветках завязываются, зреют шишки, и семена дерева разносятся ветром по лесу. Какие соки, объясните, питают его, какие силы поддерживают в палой сосне горение жизни?

Опубликовано в книге Писатели Владимирской области : биографии, произведения, фото / редкол. : В.Л. Забабашкин и др. – Владимир, 2009. – С. 111-114.